Дельцы поморского этнического строительства в Архангельске решили, что создаваемому ими "коренному народу помору" нужен особый внешний облик, который поставил бы их в один ряд с другими аборигенными народами Русского Севера - лопарями и самоедами. Поскольку псевдопоморы в Архангельске антропологически ничем не выделяются из русского населения, то решено было предстать миру в экзотическом "поморском национальном костюме". В конечном итоге это было проделано с простотой и невежеством, достойным культурного провинциализма мнимых "поморских возрожденцев". Псевдопоморы посмотрели на стоящий перед областной администраций в Архангельске обелиск "Покорителям Севера" (1930 г.) и решили, что на нем и изображен этнический "коренной помор" в "национальном поморском костюме". С легкой руки поморских этносепаратистов памятник в обиходном обращении в Архангельске стали еще именовать: "Помор с оленем". Так автор этого монумента - советский скульптор И.К.Алтухов, сам того не желая и не ведая, посмертно стал творцом дизайна "поморского национального костюма".

Мезенские коновалы. 1890-е гг. Фото Я.И.Лейцингера. Источник: Фонд Архангельского краеведческого музея.

Директор недавно созданного "Поморского института" САФУ медицинский доктор Иван Мосеев в своем сочинении о "поморском языке", изданном на американские деньги фонда Форда, так писал о мнимом "поморском национальном костюме": "Мало кто вспоминает сегодня, что у поморов есть собственная этническая одежда, которая делится на летнюю и зимнюю... И мало кто сегодня знает, что главной отличительной особенностью зимнего мужского костюма коренных поморов вплоть до XX века были меховые круглые шапки-шлемы с длинными до пояса ушами - "цебаки долгоухи"... И вовсе не русские армяки или тулупы носили поморы зимой, а исключительно "совики", и поморские "малицыны рубахи"... Впрочем, если показать эти одежды наших прадедов современным архангельским северянам, то они, пожалуй, решат, что все это позаимствовано у какого-то иного северного народа. И глубоко ошибутся. Слово "совик" - исконно поморское, означающее одежду с капюшоном, напоминающую по форме птицу - сову (кстати, совики поморы почти всегда шили сами, а у оленеводов (самоедов, лопарей, зырян и ижемцев) приобретали только оленьи шкуры... Слова "совик" нет ни в одном языке соседних с поморами северных народов, потому что в западной Арктике поморы были единственным коренным морским народом". (1) Последний довод И.Мосеева должен сразить неискушенного читателя - если слово "совик" незнакомо соседним "северным народам", то, почему тогда "поморы были единственным коренным морским народом"? Ну, а что, если этот пресловутый "совик" в языке ненцев известен под другим названием? И, действительно, берем труды этнографов об одежде жителей Архангельской губернии ХIХ в. и выясняем, что настоящие поморы на Поморском берегу Белого моря "совиков" в качестве повседневной и промысловой одежды не знали. У исторических поморов на разных берегах Белого моря были свои специфические комплексы зимней повседневной и промысловой одежды. Так, "совики" носили жители поселений Зимнего берега, и крестьяне частично на средней Пинеге и особенно на Мезени. (2) Дальше из литературы прошлого мы узнаем, что эти самые "совики" и малицы русские как раз и приобретали у самоедов. Так, А.Быстров в 1844 г. писал, что совики и малицы шьют из шкур молодых оленей "находящиеся у горожан в услужении самоедки". (3) О том же писал и Швецов в "Памятной книжке Архангельской губернии на 1864 г.". (4) В описании одежды крестьян на Пинеге этнограф Русского Севера Петр Ефименко (1835-1908) утверждал: "Малицы привозятся из-за Печорского края и покупаются готовыми на ярмарках. Это тулупы, сшитые самоедками, вместо ниток оленьими хребтовыми жилами... Совик, или куш, тоже привозится сшитым с Печоры для распродажи на ярмарках. Он также шьется самоедскими женщинами жилами. Совик служит для тепла в здешних суровых стужах и одевается сверх малицы - как бы верхняя шуба". (5)

Таким образом, выясняется, что медицинский доктор из САФУ И.Мосеев намеренно фальсифицировал сведения об одежде населения Архангельской губернии. В качестве "этнического костюма" поморам была определена одежда самоедов. Сделано это было намеренно, чтобы внешне отделить мифических "поморов" от русской этнографической культуры и сблизить их с арктическими аборигенами. На самом деле, та же зимняя одежда крестьян Архангельской губернии ("поморов" в фальсифицированном определении проф. Владимира Булатова и его последователей в Архангельске) отличалась чрезвычайным разнообразием и не сводилась к малицам и совикам, приобретавшимся, как оказывается, у самоедов. Крестьяне на Русском Севере носили, как и по всей России, кафтаны и полукафтаны из домотканой шерсти или сермяжного сукна, а также их разновидности т. н. бострюки, сукманы, полки, горбушки, бекешки, шугаи. Они одевались, вопреки утверждению И.Мосеева, в армяки, кабаты, шубы, полушубки и тулупы, главным образом на овечьем меху, белые и нагольные шубы, дубленки. Зажиточное население имело зимнюю одежду из дорогих мехов - нерпичьего, медвежьего, беличьего, иногда собольего, бобрового и т. п. На Терском берегу поморы носили заимствованный от лопарей пенок (малица без капюшона) и юпу (с капюшоном). Женщины зимой одевали фуфайки, душегрейки, шубки, телогрейки, белые и нагольные шубы. К зимней праздничной одежде у мужчин относились: синяя шуба, тулуп, малица; у женщин: шуба, полушубок, шубейка, куцавейка.

В попытке создания "поморского национального костюма", помимо прочего, прослеживается наивное следование установленным в советское времена стандартам народных фольклорных художественных коллективов, отражавшим на местах и в центре официальную культуру народов СССР. Именно эти спонсируемые властью всяческого рода ансамбли песни и пляски установили для каждого народа некий единый и внешне легко узнаваемый "национальный костюм". В исторических реалиях это искусственное явление предстает, на самом деле, в сложном многообразии. Например, наблюдатели отметили, что на Русском Севере во второй половине ХIХ в. одежда старшего поколения была не такой, как у людей среднего и молодого возраста. Помимо возрастных различий, уже действовал такой фактор, как мода. В сельскую местность проникали ткани фабричного производства и изготовленная из них одежда. Так, во втор. пол. ХIХ в. у населения Русского Севера головные уборы имели следующее многообразие: шляпы поярковые и полуярковые, шапки, фуражки, картузы, треухи, колпаки, околыши и шапки меховые и овчинные различных форм - оленные, самоедки, пыжичьи, бухарки и т. д. А главный "помор" в Архангельске И.Мосеев пытается уверить нас, что все это многообразие сводится исключительно к "длинноухим цебакам". В этой связи, показательна фальсификация, проделанная им с одной фотографией. В фонде Архангельского краеведческого музея хранится фото 1890-х гг. мезенских коновалов, сделанная Я.И.Лейцингером [АОКМ. 812. КФОФ]. На ней представлены четверо мужчин в картузах, а двое в шапках цебаках. Директор Поморского института И.Мосеев вырезал из фотографии нужный ему фрагмент и объявил, что на фото представлены "поморы" якобы в чудских шапках. (6) Откуда медицинский доктор из САФУ взял, что эти шапки носила еще заволоцкая чудь и на каком основании из коновалов он сделал поморов? Как бы там ни было, но зимняя шапка цебак своим внешним видом, по мнению нынешних псевдопоморов, настолько придает им экзотический туземно-аборигенный вид, что они сделали ее вопреки погоде атрибутом и летнего "национального поморского костюма".

Сейчас главным пропагандистом "поморского национального костюма" в Архангельске выступает научный сотрудник музея "Малые Корелы" Владимир Ломакин. На различные общественные мероприятия он облачается в эту придуманную "поморскую этническую одежду". В нее он одевает двух своих малолетних детей. В.Ломакин является типичным представителем "воображаемого", по Бенедикту Андерсону, этнического сообщества. Родом В.Ломакин из Соломбалы, т. е. он горожанин из окраинного района Архангельска. Его фамилия не имеет никакой генеалогической связи с настоящими историческими поморами с Поморского и других берегов Белого моря. В 1990-е гг. В.Ломакин закончил заочно главную "кузницу" "поморского возрождения" - исторический факультет Поморского университета в Архангельске. Обучение в этом провинциальном вузе, переименованном из пединститута в университет, было поставлено таким образом, что сейчас В.Ломакин не может назвать своего научного руководителя во время учебы. Дипломное свидетельство об окончании университета он получил даже без выполнения необходимого для этого дипломного сочинения. Поэтому неслучайно, что нынешний "поморский историк" и "ведущий эксперт по поморской традиционной культуре" в Архангельске - В.Ломакин так и не овладел своей профессией. При рассмотрении его дилетантских сочинений по истории и культуре поморства не трудно убедиться, что автор не понимает разницы между историческими источниками и литературой. (7) Тем не менее, этот поморский фальсификатор берет на себя смелость "восстанавливать" придуманные им самим якобы "старинные поморские обряды". Подобно королю Артуру из голливудских блокбастеров В.Ломакин "осеняет багром" при приеме неофитов в этническое поморство. Провинциальный Архангельск показался В.Ломакину тесным для демонстрации "поморских этнических одежд", и он отправился в Норвегию в Вардё щеголять там по улицам в своем шутовском наряде. Здесь летом 2011 г. он сподобился сфотографироваться в костюме аборигена с копьем вместе с норвежским экс-министром иностранных дел Турвальдом Столтенбергом. Шутовской колпак поморского самозванца - вот достойный финал общественной и политической карьеры этого деятеля Норвегии - многолетнего противника России, позарившегося на природные ресурсы Русской Арктики и принявшего прямое участие в конструировании на Русском Севере мнимого коренного народа "поморы".

Ссылки на источники:

1. Мосеев И. Поморьска говоря. Краткий словарь поморского языка.Архангельск, 2005. С. 10-11.

2. Бернштам Т. А. Народная культура Поморья. М., 2008. С. 72.

3. Быстров А. Город Мезень // Журнал Министерства внутренних дел. 1844. Февраль. Кн. 2. С. 291.

4. Швецов. очерк промышленности Мезенского уезда // Памятная книжка Архангельской губернии на 1864 г. Архангельск, 1864. С. 105.

5. Ефименко П. С. Обычаи и верования крестьян Архангельской губернии. М., 2008. С. 143, 144.

6. См. газету: Защита прав граждан. 2012. № 3 (32) 28 февраля.

7. Ломакин В.Н. Поморы: краткий обзор истории и культуры // http://www.peoples-rights.info/2011/11/pomory-kratkij-obzor-istorii-i-kultury - осторожно историческая фальсификация!

Об одежде русского населения Архангельской губернии см.:

1. Гл. 3. Одежда и обувь. В кн.: Ефименко П. С. Обычаи и верования крестьян Архангельской губернии. М., 2008. С. 135-176.

2. Гл. 1. § 2. Одежда. В кн.: Бернштам Т. А. Народная культура Поморья. М., 2008. С. 52-73.

3. Ефименко П.С. Приданое по обычному праву крестьян Архангельской губернии. СПб., 1872.

4. Лютикова Н.П. Крестьянский костюм Мезенского уезда Архангельской губернии кон. ХIХ - нач. ХХ в. в собрании Архангелського государственного музея деревянного зодчества и народного искусства "Малые Корелы". Архангельск, 2009

5. Ткани и одежда Поморья в собрании Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника. Каталог. Сост. Г.А.Григорьева. Архангельск, 2000.