Платон Николаев: Об одном российско-армянском соглашении, оказавшемся сделкой

Придя к власти в России, Владимир Путин в 2000 году не собирался менять как минимум одну вещь: союзнический характер многовековых российско-армянских отношений. Российский президент отказывался верить в то, что армянские власти на сей счет придерживались абсолютно иного мнения.

В апреле 1999 года натовская авиация вовсю бомбила югославские города и села, а сам альянс отмечал 50-летие своей "миротворческой" деятельности (о ней могли бы поведать, например, два миллиона убитых армией США вьетнамцев).

Внешнеполитическая философия армянских властей на тот момент была проста и не нова: Россию надо использовать по полной программе, а потом удариться в "североатлантическую интеграцию". Именно поэтому власти Армении ничего не платили за поставляемое Россией ядерное топливо для Армянской АЭС, которая не только обеспечивает светом и теплом все население Армении, но и позволяет этой стране экспортировать электроэнергию. И ладно бы дешевый свет шел простым армянам - он разворовывался, электричество дорожало, а персонал АЭС месяцами не получал зарплату. Дороговизну электроэнергии (которую втихаря сплавляли в Грузию на тот момент американской компании "Теласи") сваливали, естественно, на русских.

В 2001 году МВФ перестал давать Армении кредиты, требуя урегулировать неплатежи по долгу Еревана Москве - ведь Россия была крупнейшим двусторонним кредитором Армении и долг составлял около $100 млн. Кстати, долг этот состоял из российского кредита, за счет которого была в 1996 году вновь запущена Армянская АЭС, отключенная националистами в период развала СССР. Минфин России неоднократно просил армянскую сторону хотя бы подписать график погашения долга на будущее. Письма из Москвы попросту игнорировались.

Тогда Россия предложила преобразовать долг в акции Армянской АЭС, чтобы навести, наконец, на станции элементарный порядок. Идея понравилась российскому руководству: с союзника списывали долг, а Армянская АЭС приобретала новую эффективность. Но это не входило в планы ответственных лиц Армении. Их задача состояла в нивелировании влияния России как крупнейшего инвестора в армянскую экономику.

По некоторым данным, для этого был задействован потенциал главы Союза армян России Ары Абрамяна, который имел неосторожность озвучить свое знакомство с президентом Путиным. Абрамян жил в Москве, но его родственник занимался огранкой алмазов (естественно, российских) в Ереване. Родственнику пообещали пост министра или даже премьера. Считается, что в ответ на это Абрамяна попросили убедить российскую сторону списать долг в обмен на акции никому не нужных и разворованных в Армении предприятий советского ВПК.

Абрамян пошел на это и взялся за дело с помощью тогдашнего вице-премьера Ильи Клебанова. Тот, в свою очередь, поручил подведомственому ему Российскому агентству систем управления (РАСУ) во главе с тогдашним главой агентства Владимиром Симоновым принять на баланс убыточные предприятия: завод "Марс" (который простаивал с момента распада СССР) и три НИИ: "ЕрНИИАСУ", НИИ "Материаловедения", ЗАО "ЕрНИИММ". Затем на баланс России еще скинули Разданскую ТЭЦ 60-х годов постройки, с недостроенным пятым энергоблоком. В последнем случае комбинация была гениальной: пусть русские поставляют газ на свою собственную станцию и повышают цену сколько угодно.

Каким образом давно не работавшие и не приносившие никакой прибыли объекты были оценены в $100 млн? Об этом следует, видимо, спросить у Клебанова. Ведь даже Симонов из РАСУ предупреждал официально, что после принятия на баланс объекты потребуют дополнительных инвестиций, которые хотя бы надо предусмотреть в бюджете. Однако Клебанов и Ара Абрамян заявляли в ответ на многочисленные вопросы Минфина, МИД и Минэкономразвития, что указание принять от армянской стороны в счет долга заведомую рухлядь получено свыше. Разумеется, это утверждение вызывает большие сомнения.

Можно не сомневаться, что инстанции, на которые ссылались Клебанов и Абрамян, предпочитали в зачет долга принять Каджаранский медно-молибденовый комбинат (ЗММК)(бесперебойно работавшее предприятие, тесно связанное ранее с российской черной металлургией) и Армянскую АЭС. Однако все перечисленные выше "виртуальные" объекты были оценены точно в сумму долга Армении перед Россией. При этом утверждалось, что под всеми НИИ якобы дорогая земля. Таким образом получалось, что в Нью-Йорке земля дешевле, чем в Ереване.

Несмотря на протесты Минфина и МИД, соглашение о принятии по сути дела виртуальных объектов на баланс России было подписано 17 июля 2002 года господином Клебановым. Без ответа остался и резонный вопрос Госдумы: кто и на основании каких именно критериев отбирал в счет погашения долга давно умершие предприятия?

Что же произошло с тех пор?

Конечно, предприятия не работают. Более того, некоторые армянские издания винят в этом Россию. Нужный России (да и самой Армении!) медно-молибденовый комбинат был продан за гроши никому не известной европейской фирме.

Господин Симонов из РАСУ был уволен после публикации в "Московском комсомольце" материала о нем под характерным названием "Выползки из Белого дома", в котором Симонова, помимо махинаций, обвиняли в связях с разведкой Германии. Господин Клебанов перемещен в Северо-Западный федеральный округ. Ара Абрамян не получил того, к чему стремился (его родственник не стал даже обычным депутатом), и предпочитает никогда не вспоминать об истории с предприятиями. Крайними оказались российские налогоплательщики, которые содержат неработающие объекты. То есть теперь еще Россия оказалась должна Армении: ведь за предприятия надо платить поземельный налог.

Итак, все понятно. Только один вопрос: а что же делает Счетная палата России? Или 100 миллионов долларов бюджетных средств для нее не деньги?

(На фото представлен один из документов, переданных в распоряжение ИА REGNUM.)

Платон Николаев - независимый обозреватель