Суд оставил в силе приговор Светлане Дворяниновой (Белоруссия)

Витебский областной суд 18 сентября оставил без изменений приговор предпринимательнице Светлане Дворяниновой, которая 13 августа была приговорена судом Октябрьского района Витебска к шести с половиной годам лишения свободы по двум статьям Уголовного кодекса: 209 (мошенничество) и 210 (хищение путем злоупотребления служебными полномочиями).

Уголовное дело против Светланы Дворяниновой, совладелицы ООО "Аквариус", занимавшегося оптовой торговлей и швейным производством, было возбуждено в 2004 году по заявлению ее кредиторов после того, как предприятие не смогло рассчитаться за полученный без предоплаты товар. В 2006 г. Дворянинова была осуждена на 8 лет лишения свободы, но в результате обжалования приговора в Верховном суде Республики Беларусь, дело было направлено на новое расследование, и решением районного суда срок наказания предпринимательнице был снижен.

Дело Дворяниновой получило огласку в Белоруссии в связи с протестами защиты, поддержанными правозащитниками. По словам члена Совета гражданских инициатив "Свободная Беларусь" Валерия Левоневского, "абсурдность обвинения заключается и в том, что мошенничество и хищение подразумевают, в первую очередь, личную выгоду для себя. В приговоре отсутствуют сведения о том, какую личную выгоду для себя получила обвиняемая в результате вменяемых ей противоправных действий. Из приговора суда не видно, почему не рассмотрены доводы предпринимательницы, что её повторно привлекают к ответственности за одно и то же. Она уже подвергалась к административной ответственности за то, в чем её обвиняют, по некоторым обвинениям есть вступившие в силу решения общих и хозяйственных судов".

По версии самой предпринимательницы, настоящей причиной преследования ее стало нежелание "договориться" с правоохранительными органами. Вынесенные судами суровые приговоры защита Светланы Дворяниновой считает показательными, направленными на устрашение других предпринимателей.

Находясь в СИЗО, Светлана Дворянинова неоднократно объявляла голодовку в знак протеста против необъективного подхода к расследованию ее дела.